II

Течение сельской жизни было плотно привязано к небесным сферам: если небо безоблачно, солнце радостное и ласковое, жизнь кипела и исторгала из себя труд, смех, ссоры. Когда солнце безжалостно жгло, испепеляя своими лучами все и всех, жизнь замедлялась. Человеческая активность продолжалась лишь в тени домов, деревьев и на прохладных берегах реки. Вечером, когда небесное светило подбирало свои огненные щупальца, наступало время тишины, отдыха и метаморфоз. Осенью и зимой, когда дожди и снега затапливали или заваливали поля, леса, дороги и улицы, жизнь замирала, впадала в спячку до весны. И вот сейчас, ко времени вселения женщины с зелеными глазами в крайний дом, жизнь на селе пробудилась.

Новая хозяйка дома на окраине была стройна, движения ее были пластичны и грациозны. Большие зеленые глаза, украшенные длинными ресницами, смотрели на мир внимательно, оценивающе. Она имела шапку из густых черных волос, спадающих волной к ягодицам. Нежные, ухоженные руки с длинными ногтями свидетельствовали, что физический труд был им не знаком; да и гардероб ее был не по карману труженику полей и заводов.

Не смотря на запыленность, а это дело поправимо, и спертый воздух, что тоже легко исправляется, дом был вполне себе жилым: был газ, в кране вода, плита для приготовления пищи, холодильник старенький, но исправный. В маленькой комнатке стояла большая кровать с хорошим матрасом и шкаф для одежды, имелось в доме чистое постельное бельем, была посуда, и даже стиральная машина.

«Это конечно не номер премиум, но жить можно» — решила женщина после проведенной ревизии.

Вдруг она замерла насторожившись, услышав шорох в прихожей, за тем дверь в комнату открылась и на пороге она увидела стоящего мужчину, пугливо и заискивающе смотревшего на нее.
— Здравствуйте, — произнес он и глупо заулыбался.

Хозяйка дома кивнула ему в знак приветствия и продолжила рассматривать незваного гостя.

Гость был среднего возраста, седоват, с щетинистым лицом, в растянутом свитере, в засаленных джинсах непонятного цвета, обут был в кирзовые ботинки, которые когда-то при той еще власти выдавали рабочим на заводах. Глаза мужчины светились добротой и глупостью.

— Я тут это, живу недалеко там, — мужчина махнул рукой, указывая направление где он живет.

Женщина понимающе кивнула и продолжила выжидающе смотреть на пришедшего.
— Я это, того, ну в общем, я при прежней хозяйке, ну помогал ей то, это, она такая добрая была, я это, а вам не надо чего? Ну помочь, то, се.

«Прежняя хозяйка добрая, обсмеяться» — подумала новая хозяйка, но предложение ее заинтересовало.
— То, се - это что? — задала она вопрос.
— А что нужно?
— А сколько стоит твоя помощь?
— Ну сколько не жалко, ну и прежняя хозяйка меня кормила, — виновато улыбаясь объяснил мужчина.
— Я поняла. Поможешь убраться?
— Ага, — засветился от радости просящий.
— Ну тогда заходи, друг мой.

Уборщик он был хороший, при этом хорошо ориентировался в доме, знал где что хранится. Женщина давала указания, мужчина кивал головой и принимался их исполнять без вопросов, не брезгуя ни вытиранием пыли, ни мытьем полов. Когда уборка была закончена, хозяйка осмотрела свое жилье и осталась довольной: все было чистенько и свежо, дом задышал жизнью, наполнился теплом и шумом, человеческой речью, по которой он начал скучать.
— Там это, хозяйка, в огородике если че убраться тебе не нужно? — спросил помощник, собираясь уходить.
— Думаю, что лишним не будит, — ответила хозяйка, — только покормить я тебя сегодня не смогу, сам понимаешь.
— Да ладно, чего там, — затем робко глядя в сторону спросил, — мне бы здоровье поправить, приболел.
— Аспирин дать? — издевательски спросила женщина.
— Да не, ну ладно, че там, пойду, — грустно сказал мужчина и направился к выходу.
— Сотки на лекарство хватит? — спросила улыбаясь хозяйка.
— Ага, нормально, — забормотал радостно мужчина.
— Вот сотня на лекарства, сотня на покушать, так хорошо?
— Да ты благодетельница, — со слезами на глазах принял он деньги из рук женщины.
— Заходи завтра, но не рано, к полдню ближе, обед будем готовить.
— Обед? — счастливо переспросил он, — непременно буду.