V

Нельзя сказать, что Алевтину не взлюбили селяне, но смотрели на нее тревожно, с опаской. В особенности она раздражала жителей села категории сорок плюс. Те, кто помоложе, напротив симпатизировали ей. Для них она была яркой и загадочной личностью, живущей в доме ведьмы. Сельские светские львицы: завсегдашние посетители сельского клуба, в котором по вечерам была музыка и танцы, тусовки вокруг здания клуба с распитием алкоголя, а также регулярные посетительницы единственного кофе, сидя в котором они ощущали себя частью гламурного мира, который видели по телевизору. Для них Алевтина являлась пришельцем из мира их грез, а также кладезь знаний; ее рассказы о ночной жизни города завораживали их; более того, она могла дать ценные для местных модниц рекомендации по макияжу, прическе, одежде; могла сделать прическу и нарастить ногти. Мужское население смотрело на Алевтину как на что-то очень желаемое, но не досягаемое; молодежь надеялась найти сверстницу, похожую на нее (те, в свою очередь, пытались походить на нее), а старшие тихо и несчастно вздыхали, сравнивая ее со своими женами. Жены все понимали и злились на своих мужей, сыновей и тихонько начинали ненавидеть эту дамочку с «Кошачьего хутора».Да и действительно, кто может жить в таком месте, что доброго может прийти в село с «Кошачьего хутора».

Олег бесшумно зашел в комнату (он вообще был очень тихий и незаметный). Алевтина сидела к нему спиной, занятая сотворением красоты на своем лице.
— Жалуйся, — сказала она, не отрываясь от своего занятия.
— Вот ты, слух у тебя, — восхитился мужчина.
— Болен? — заулыбалась Алевтина, подразумевая под словом болен похмелье.
— И это тоже, а в общем дело такое.
— Какое?
— Тут девка одна, небедная, дочка тутошнего олигарха, ну того чей дом у реки, тот который замок.
— Ужасное строение, — заключила Алевтина.
— Ну я в этом не селен, я о другом, она, девка та, к Волошиной бабке ходила, дескать замуж никак не выйдет, а лет много, она при деньгах, но худая как смерь и с лицом напутано, просто кошмар. Ты со своими красками и то не в силах ее поправить.
— Да ладно!? Не в силах!? — возмутилась женщина, бросила свое занятие и крутанулась в кресле на 180 градусов.
— Да ты ее не видела.
— И что?
— Сначала погляди.

Алевтина с вызовом посмотрела на него. Ее лицо и поза вопрошали: «Ты что, сомневаешься?»
— Ну так я не о том, — уклонился от вызова Олег, — она хочет волшебства.
— Волшебства? — вскинула удивленно брови Алевтина.
— Ну да, волшебства, — подтвердил мужчина.
— И зачем ты мне это говоришь?
— Как зачем? Что не слышишь? Она небедная, ты без дела сидишь, а бабка Волошина шарлатанка, я знаю ее. А той девке, реально если помочь, ну и она рада будет.

Алевтина, пристально сощурив глаза, рассматривала говорящего. Этот грязноватый, бродячий мужичонка с алкоголическими повадками был не так и прост. Алевтина давно подметила это: движения его были всегда короткие и точные, он был бесшумен и незаметен, физически очень силен, хотя по виду и не подумаешь, изо всех сил пытается выглядеть рассеянным и глуповатым, а на самом деле внимателен и проницателен. Что ему нужно? Зачем на самом деле он весь такой дружелюбный и надежный.
— Я тебя не понимаю?
— Все ты понимаешь, просто не доверяешь.

Алевтина насторожилась:
— Что я должна понимать? и почему должна тебе доверять?
— Ты хочешь меня убедить в том, что поселилась на «Кошачьем хуторе» случайно?
— Поселилась потому что тетя…
— Посторонний здесь не может поселиться, дом не примет. И ты это знаешь.
— А ты откуда знаешь?
— Райка говорила.
— Врешь.
— Да хоть и так. Так ты делом будешь заниматься или осторожничать как клуша деревенская?
— А ты я смотрю не прост.
— Неважно, что с девкой несчастной? Подумай. Я пока пойду, и да, дом чужих не жалует, а я здесь у тебя как дома у себя. Подумай.

И это было правдой, дом он знал и относился к нему с любовью, как к своему, дом в свою очередь всегда был рад его присутствию. Алевтина это видела, но понять почему так, не могла. «А не домовой ли он?» — зародилась у нее мысль.