XIII

Сельский участковый инспектор был сорокалетним старшим лейтенантом полиции, готовившимся к выходу на пенсию; он был высок, сутул, с гренадерскими усами, с утренним похмельем, холост. В этом невеселом состоянии встретился он с Тамарой Карловной.
— Утро доброе, Петр Алексеевич, — поприветствовала его бывшая заведующая клубом.
— Да уж, доброе, — отозвался хмуро старший лейтенант.
— Да и не говорите утро, а уже жарко.
— Да, жарко, — согласился участковый.
— Я смотрю вам не здоровится, — прищурившись хитро улыбнулась Тамара Карловна.
— Да, плоховато, гости были вечером, посидели, вот что-то плохо мне.
— Ой, так это не беда, вмиг исправим, — заверила его женщина. — Идемте ко мне, Петр Алексеевич, я вас подлечу.
— Спасибо, Тамара Карловна, — поблагодарил он и пошел вслед за спасительницей к началу «доброго утра».

Тамара Карловна усадила его за стол во дворе дома в теньке; сходила в дом, принесла и поставила на стол бутылку самогона и стограммовый граненый стаканчик, порезанное и уложенное на тарелку сало с хлебом, квас и свежие огурцы.

Участковый выпил, похрустел огурцом, глотнул квасу, выпил еще, повеселел.
— Ну как, лучше? — поинтересовалась «добрая женщина».
— Ну вы, Тамара Карловна, спасительница, думал: «Все хана мне сегодня», а вы раз, огромная вам благодарность.
— Да ладно уж тебе, — хитро скромничала Тамара Карловна, — я по-соседски, соседи выручать должны друг дружку.
— Это так, это так, — согласился мужчина, выпив еже один стаканчик.
— А ты все холостуешь? Нашел бы себе какую-нибудь бабенку: все повеселей.
— Где ее найдешь?
— Танька Проскурякова видал, как расцвела, ходила: «ни кожи, ни рожи», а потом раз и «дева красная».
— Так она со Славкой Кругловым, куда мне: он олигарх, а я участковый; но похорошела она знатно, а что и нет, у папаши денег немерено, небось операцию какую сделала. Сейчас за деньги тебе что хочешь сделают, писюн отрежут и пришьют, как пожелаешь, — разговорился участковый, самогон тянул к общению.
— Упустил ты красавицу, — смеялась Тамара Карловна.
— Да-а-а не по мне фрукт, мне бы что попроще.

Петр Алексеевич хотел бы быть женатым человеком, но у него не получалось: по молодости он был замкнутый и забитый, а теперь все заслуживающие внимания женщины были замужними или уехали в город; к тому же офицер полиции был регулярно пьян и не опрятен, дурно пахнущий.
— Ой, да не прибедняйся, — льстила Тамара Карловна ему, — в полиции работаешь офицером, скоро пенсия, а ты еще молодой, здоровый, где сейчас такого найти, глянь кругом одни забулдыги безработные.
— Да это да, — поверил в себя под воздействием самогона полицейский, — так баб путных на селе не осталось.
— Ой, да ладно тебе наговаривать: баб нет, а вон на хуторе, чем тебе не баба?
— Да ты скажешь тоже. Видал она, какая?
— Какая?
— Такая. Огонь, Славку отшила как щенка вшивого, Славку! Круглова!
— И что? Кому он бабник нужен? Да с ним ни одна баба порядочная не спутается, разве что Танька, так та такая же. А ты другое дело: надежный, не гулящий, офицер с жалованием стабильным, а не какой-то там.

Перт Алексеевич подумал и пришел к выводу, что Тамара Карловна права: он не какой–то там — он офицер.
—Это конечно так, но она вся такая расфуфыренная, какая из нее жена? городская, а тут огород, скотина, — сочинял участковый, у него не было ни огорода, ни скотины. Татьяна Карловна об этом хорошо знала, но сделала вид, что верит в его пьяные россказни.
— Так это не беда, научится, она же в село не просто так переехала, да и ей уже не двадцать и даже не тридцать, куда ей кобениться?
—Да и то верно, — согласился офицер со стабильным жалованием.
— Конечно верно, — убеждала его бывшая заведующая клубом.
—Да, но мне с ней познакомиться нужно для начала, а как?
— Ой, тоже мне проблема, ты кто?
— Я кто?
— Ну да?
— А кто я? — спросил отупевший от самогона полицейский.
— Ты уполномоченное лицо.
— Точно, — согласился он.
— Ну так приди к ней, как муж государственный.
— Как, как муж? Я же с ней не знаком даже и сразу того, прям муж и что даст?
—Да я не о том, в смысле представитель государственной власти.
— А-а-а, — понял наконец участковый, — а как прийти?
—Ты вот что, разузнай кто она, зачем сюда, чем в городе занималась, родители кто.
— И?
— Как узнаешь придешь, и мы что-нибудь придумаем, — она вылила в граненый стаканчик остатки самогона из бутылки.