XVI

Участковый пыхтя и потея смотрел на тучную продавщицу цветасто намакияженную, та, в свою очередь, ожидающе смотрела на него из-под длиннющих «не родных» ресниц.
— Жара, — сказал участковый и посмотрел в сторону.

Продавец молча кивнул головой.
— Слышь, ты это, пиво холодное? — смущаясь спросил страж порядка.
— В холодильнике, — ответила женщина.
— Давно поставила? Может оно того, недавно стоит, не охладилось.
— Охладилось.

Участковый молча смотрел на нее, принимая решение. Решился:
— Дай бутылку водки.
— Она теплая, — без тени улыбки оповестила продавец.
— И чего?
— Ничего.
— Водку дай.
— А про пиво, зачем спрашивал?
— Какое твое дело, водку дай.
— Дебил, — без эмоционально констатировала женщина и пошла за бутылкой водки.

Подойдя к полке, на которой рядком стояли разные по размерам и формам бутылки с водкой спросила:
— Какую? Эту? — она указала пальцем с длинным в черном лаке ногтем на пузатую бутылку стоимостью семьсот рублей.
— Нет, ту с краю за сто восемьдесят.

Продавец молча подала товар, приняла деньги и в след уходящему стражу закона бесцветно как поп на проповеди произнесла:
— Дебил.

Участковый обернулся у двери и визгливо закричал на продавца:
— Ты это, смотри, а то сейчас в отделе окажешься.

Женщина закатила глаза, говоря этим без слов: «Дебил».

Петр Алексеевич вышел из магазина, быстрым шагом пересек улицу, затем огородами спустился к реке, откупорил бутылку водки и нетерпеливо из горлышка сделал несколько жадных глотков; поморщился, сорвал с дерева лист, пожевал и выплюнул. Ему стало хорошо, мир из черно - белого преобразовался в цветной. Он посмотрел на реку и заулыбался: ему вспомнилось, как давно в детстве он купался беззаботно в этой реке. «Боже, как давно это было» — подумал он и глотнул из бутылки. Вспомнилась армия, средняя школа милиции, девчонка с соседней улицы. Вспомнил как он, будучи курсантом приехал на каникулы в село, он чувствовал себя героем, не таким как эти селяне. Взрослые смотрели на него с уважением и даже с какой-то завистью: «Cмотрите, Петька вон в люди выбился». А вот вечером в клубе восторг взрослых не разделили его сверстники, особенно девочки. И эта вот толстуха из магазина, тогда она не была толстухой, а была довольно симпатичной подвижной девчонкой с вызывающей, как и сейчас «раскраской». Он Риту Зайцеву хотел проводить до дому, парни говорили, она была легко доступная, он уже договорился с ней, почти, или не договорился, а он так себе придумал, что договорился, но как бы там ни было, дело было давно: но там в далеком прошлом, вот эта мерзкая тетка, тогда еще девочка спросила у Ритки: «Ты что с этим дебилом пойдешь?», Рита поморщилась и сказала: «Вот еще», короче — обломала. От этих воспоминаний мир потерял краски.

«Вот, сука» — сказал в слух участковый и сделал очередной глоток водки.

Алкоголь бередил душу, возвращая его мысли в прошлое:

«А если бы не она — эта сука из магазина, я бы женился, да хоть бы и на Ритке, а что? она вон, в Испанию уехала, там теперь живет, приезжала к родителям, ни дать, ни взять иностранка, я бы тоже с ней, или нет с Тамаркой Леденевой, а что, баба видная не бедная, она по молодости была красивой и умной, сейчас в столице живет. А что и я бы там с ней, уже полковником был бы, а может и генералом, почему нет? Вот сука Вероника (продавец с магазина), всю жизнь испортила, она его дебилом звала, потому и девчонки его сторонились, а он не дебил, и он это ей, и не только ей покажет».

Он допил водку и со злостью швырнул пустую бутылку в камыши.