XXXVI

Петр Алексеевич, бывший участковый, а ныне отстранённый от дел, так как является потерпевшим в уголовном деле, тоскливо пил дрянной самогон: после его снятия с должности, селяне перестали быть с ним любезными, а хозяева шинков гнали его от своих порогов и ни в какую не хотели продавать ему свои продукты. Он по старой дружбе нанес визит к Тамаре Карловне — там ему были не рады.

Бывший культурный работник посмотрела на него печально и промолвила:
— Дебил ты, Петя, право слово дебил.

Петя захлопал глазами, он ожидал сочувствия, самогона и дружеской беседы, а Тамара Карловна захлопнула дверь перед его носом. Самогон ему продали только у Асеевых, самогон у них был отвратительный, по сему его продавали всем желающим, и теперь с этим самогоном и с зелеными не созревшими яблоками он одинокий, лишенный общественного положения грустно делал глоток из пластиковой бутылки из-под минералки, и с жалостью к себе грыз кислое, зеленое яблоко.

«Все отвернулись, твари, — думал он, смотря на водяную рябь, — когда был при должности то Петр Алексеевич, Петр Алексеевич, а теперь Петя дебил».

Усы грустно повисли у него, скупая мужская слеза потекла по небритой щеке, вот как вчера был гроза села, а сегодня вынужден прятаться, вчера все его любили, уважали, наливали, а сегодня хлопают дверью перед носом, и кто? те, кому он верил, как самому себе.

Сильный толчок в спину сбросил отставного участкового с берега в нагретую солнцем воду и окунул с головой. Петя ошалело вскочил на ноги и оказался стоящим по пояс в воде. С берега на него смотрел Олег.
— Ты че, ошалел? — закричал на него Петя.
— Здорова, потерпевший, — игнорируя крик приветствовал его Олег.
— Я говорю, ты чего?
— Слышь, мужчина? Говорил если что, только крикни — всех порву, а сам? Не стыдно?
— Стыдно у кого видно, понял? — свирепел Петя, но на берег не выходил, чем-то его пугал это никчёмный, по его мнению, мужичек. Глаза были какие-то не такие: опасные. Да и сам он выглядел небезопасно, мощно.

«Как я раньше этого в нем не видел?» — спросил себя бывший участковый.
— Понял, — отозвался Олег, — не утони, а то тонут на реке, Ваньку помнишь?
— Ты меня пугаешь? — завизжал испуганно Петя, без мундира ему было непривычно страшно, уязвимо.
— Что ты, Петя? Спьяну говорю не купайся, тонут по пьяни, — пояснил свои слова Олег.

«И эта шваль меня Петей кличет» —раздражился бывшей участковый, а в слух сказал:
— Я тебе не Петя, а Петр Алексеевич, понял?
— Дебил ты, а не Петр Алексеевич, понял? — получил он в ответ.
— Да ты знаешь с кем говоришь, сволочь? — впал в истерику Петя.
— Дебил, — сказал Олег и пошел прочь.
—Да я тебя алкаша замурую, думаешь все? Нет, врешь, бывших полицейских не бывает, я вам всем жизнь веселую устрою, — кричал стоя в воде Петя, в след уходящему Олегу.