XXXXI

Когда Круглов попросил Максима выпустить Алевтину из тюрьмы под домашний арест, тот спросил:
— Ты что, сумасшедший?
— Татьяна с ума просто сошла, говорит: «За каким вы ее туда засадили?», — извиняющимся тоном пояснил Круглов. — Слав, не страдай ерундой, ты попросил упаковать дамочку по полной, тебя об этом Таня попросила, теперь ты говоришь обратное, но дело сделано. Петя уже показания дал, там честь мундира, Слав, с ней все, — объяснил Максим.
— А никак? — робко начал Слава, понимая сложность ситуации и нелепость просьбы; при этом зная, какая будет реакция Татьяны на отказ.
— У него очная ставка с ней на днях, пойми, если сейчас отыграть ему конец, получается, он сам виноват, ну ты понимаешь? Отделу такое не нужно, тем более, когда найдено решение проблемы с твоей подачи. Мне до нее дела нет, как и до Петюни, выгонят - не выгонят его, все равно мне. Ты попросил - я сделал, так что бабенка на твоей совести, Слав.
— Да мне плевать на нее, Таня от нее с ума сходит, — сказал Слава.
— А ты от нее? От Татьяны без ума? — заулыбался Максим.
— Да сам не знаю, что со мной, наваждение какое - то, — серьезно сказал Круглов.
— А что? она деваха статная, фигура, лицо, — одобрил его выбор друг.
— Да, это да, — вздохнул Круглов.