XXXXII

Бывшему участковому предстояла встреча с Алевтиной в тюрьме на очной ставке. Там он должен рассказать, как она заманила его к себе в дом и опоила специально приготовленным наркотическим напитком для того, чтобы выставить в негативном свете сотрудника Правоохранительных Сил и оставить поселок без стража порядка, дабы возможным стало совершение противоправных действий. Петр конечно же знал, что это полная чушь, но ему сказали давать именно такие показания, в противном случае, его ждет позорная отставка и никакого пенсиона. Петру грустно было, что так получилось, лучше конечно он бы «закрутил» с хозяйкой «Кошачьего хутора» и даже женился на ней. Жил у нее в небольшом, уютном домике, можно конечно и у него, но у него некомфортно, все запущено, не ухоженно. Теперь это было не важно: ее осудят на долгий срок заключения, пожалуй, он завтра с ней увидится в последний раз, хотя нет, будет еще суд. «Да, попала баба» — пожалел ее мысленно Петр. «А куда деваться: она или я, выбора нет» — оправдал он себя, идя в вечерних сумерках домой.
— Здорова, Петюнь, — кто-то поприветствовал его, от чего его передернуло, он посмотрел в сторону голоса и увидел Олега.
— Какой я тебе, Петюня, — зашипел бывший участковый на него, — забыл, забулдыга, с кем говоришь?
— Говорят, там на вашего дикий зверь напал, поцарапал сильно, парень в коме. Это правда?
— Неправда, — злобно оскалился Петр, — в сознании. Следователь действительно пришел в себя и дал пояснения о нападении на него большого серого животного из породы кошачьих; в результате ему предстоит перенести ряд операций, так как повреждены кости и мышцы лица, Петр об этом слышал в управлении, ведется поиск дикого животного.
— Врут люди, надо же, — вздохнул Олег, — болтуны, да? Как так, Петюнь, одни болтуны куда не посмотри, правда?
— Я тебе не Петюня, я для тебя забулдыги Петр Алексеевич.
— Да, Петр Алексеевич, вруны кругом, как им не стыдно: врут, на людей наговаривают, Бога не боятся.
—Ты на кого намекаешь, морда? Ты смотри, а то в след за хозяйкой своей по этапу пойдешь, — завизжал Петр Алексеевич.
— Да ладно, ладно, — замахал на него руками Олег и пошел прочь.

Петр смотрел ему вслед и думал: «Какая сволочь, этот мужик, жаль я его не трогал, когда был участковым, а что, если действительно сказать, якобы он тоже при деле, в сговоре с Алевтиной, группа лиц получается, с Максом поговорить надо. Думал я его не достану, достану». От этих мыслей на душе у Петра стало хорошо. Он довольный собой продолжил путь домой, прокручивая в голове картину, как предъявляют Олегу обвинение и какое у него испуганное лицо.