XXXXIV

Тюрьма встретила Татьяну тяжелыми дверями с электрическими замками, мрачным коридором, наполненным тоской и страданиями, вонью и жестокостью. Огромная крыса с писком пересекла коридор и нырнул в отверстие в полу, ни следователь, ни сопровождающий их сотрудник тюрьмы не обратили на крысу никакого внимания, для них все как всегда — обыденно. Комната, в которой Татьяна со следователем Кравец ждали, когда приведут Алевтину, тоже не понравилась Татьяне: каменный мешок с облупленной штукатуркой.

Татьяна с опаской, брезгливо присела на краешек тюремного табурета.
— Как они здесь могут находиться? Здесь просто ужас, Ад, — поинтересовалась она у следователя, не уточнив, кого она имеет в виду: работников СИЗО или тех, кто здесь содержится.
— Так здесь нет ангелов, — ответила офицер полиции.
— Я здесь несколько минут и мне уже плохо, — поделилась чувствами Татьяна.
— Это с непривычки, — успокоила ее следователь.

Дверь открылась, и ввели Алевтину. Татьяна ожидала увидеть унылую, серую, «прибитую» обстоятельствами женщину, а перед ее взором предстала все та же яркая, уверенная в себе хозяйка «Кошачьего хутора», она молча прошла к свободному табурету и по-деловому, хозяйски села на него. Весь ее вид говорил, что она дома и что ничего ее не удивляет, что в свою очередь разочаровало и разозлило Татьяну: в ее понимании Алевтина должна на коленях просить ее о помощи.
— У вас пять минут, — сказала следователь Татьяне и вышла вместе с конвоиром.
— Привет, как жизнь? — начала разговор Татьяна.
— Смотрю, дурнеть начала, — не ответила на приветствие Алевтина.

Татьяна оскалилась как дикий зверь в улыбке.
— Чего приперлась? От дел отвлекаешь, я там девчонкам макияж делала, а мне говорят: «На выход, к следователю», а он мне нужен?

Татьяна в конец растерялась, все «домашние заготовки» можно было смело выкидывать, инициатива опять в руках у хозяйки хутора.
— Я могу тебя вытащить отсюда, — напрямую сказала она.
— А я не тороплюсь, выйду через недельку, — спокойно ответила Алевтина.
— Да ладно? — усмехнулась Татьяна.

Алевтина развела руками — не хочешь - не верь.
— Слушай, ну зачем нам ругаться, все может решиться мирно, никакого суда, опять будешь жить как и раньше на селе, — начала свое предложение визитер.
— Мне неинтересно, что ты мне можешь предложить, — перебила ее Алевтина.
— Ты уверена? Ты не знаешь моих возможностей, я тебя в тюрьме сгною.

Хозяйка хутора весело заулыбалась:
— Дурочка — это ты моих возможностей не знаешь. Что касаемо твоих, разве это возможности? Это невозможности — мыльный пузырь.
— Да, а лет двадцать тюрьмы не хочешь?
— Ты, Тань, за фазой луны следи, она сейчас начнет убывать, сопоставь сторону светила и своего тела, — сказала Алевтина, после чего встала, подошла к двери и постучала по ней, крикнув, — эй, там, заканчивай свидание, меня люди ждут.