XXXXVII

Следователь Кравец два часа ждала бывшего участкового, не дождалась и раздражённо позвонила Максиму, «стряпчему» Алевтининого дела:
— Мне долго ждать твоего деревенского участкового?
— Ты о чем, Ир? — не поверил происходящему Максим. — Его нет?
— Два часа его ждала, что происходит?
— Не знаю.
— Что-то изменилось?
— Да нет, не должно, — искренне не понимал Максим.
— Ты, Макс, определись, если делать, то делать, — сдерживала гнев Кравец.
— Ир, я все выясню, не кипишуй, — успокоил ее Максим.
— Хорошо, но в следующий раз будь любезен, доставь его сам, это твой замут, помнишь? Следственное действие сорвано, понимаешь, о чем я?

Максим понимал, что может попасть в скверную историю. Следователь Кравец не очень-то жаловала его. Он, благодаря Круглову, занял должность, на которой должна быть Ирина, ее это расстроило, но виду она не подала, так как женщина была разумная. Она затаилась, выжидая случая, занять заслуженную должность, а должность была действительно заслуженная, в отличие от Максима. Он это понимал, знал, что одно его неправильное действие, и она «сожрет» его, и вот, он сам предоставил такую возможность ей. Максим хотел, чтоб дело вел его протеже Злобин, а вышло так, как вышло, и теперь Ирина плела свою сеть в деле Алевтины, а он начинал превращаться в муху.

«Чертов Петя» — выругался про себя Максим после неоднократного звонка Петру.

А чертов Петя бухал у себя дома; он рассудил так: что взять с пьяного, приедет Максим, посмотрит он в «хлам», ну поворчит, даже если поорет, тоже ничего, кот пострашней будет. Да и вообще обойдусь без их пенсиона, нежели, с пенсионом с проломленной головой, как следователь Злобин.

В таком расположении духа встретил он Максима, который был в звании полковника полиции и в должности начальника Оперативного Отдела. Полковник хмуро смотрел на Петра, тот пьяно улыбался ему, так они какое - то время молча смотрели друг на друга.
— Выпьешь? — нарушил молчание Петр.

Максим кивнул головой в знак согласия и подсел к облезлому и шаткому журнальному столику, на котором размещались напитки и скромная закуска. Петр налил ему и себе водки, чокнулись молча стаканчиками, выпили. Помолчали, теперь нарушил тишину Максим:
— Что не пришел? Тебя Иринка ждала.
— А, — поморщился Петр, — чушь это все.
— Ты о чем? — серьезно спросил полковник полиции.
— Обо всем, на хрен все это, а? Жила баба, никого не трогала и раз.
— Тогда получается ты опозорил честь мундира, ты совершал действия сексуального характера в отношении несовершеннолетних — молоденькую девочку Асееву склонял к половому акту, денег ей за это дал. Все что я говорю, в интернете посмотреть каждый может, ты, Петя, педофил получается. Правоохранительные органы должны реагировать на подобное поведение граждан, таких изолируют от общества, чего морда грустной сделалась? Наливай.

Петр налил, но даже будучи абсолютно пьяным, он понял, что Максим не шутит, а рассказывает ему его будущее. И получается у Петра: или тюрьма или проломленный череп, выбор тот еще. И вновь вопрос — что делать?