XXXXIX

Петр, бывший сельский участковый жарким вечером сидел на диване у себя дома, в помятом душевном состоянии, в давно не стиранных «семейных» трусах и когда-то белой майке, обросший щетиной, с больной головой от принятого в полдень алкоголя. Он только проснулся и думал где бы раздобыть хотя бы четвертинку самогона, на водку денег не было да и на самогон тоже. Грустно и тупо мужчина смотрел в телевизор, не видя экрана, вспоминая, как раньше его угощали во многих домах на селе, угощали с радостью и уважением. Лицемеры, ни его они угощали, ни человека Петра, а его должность, его мундир, эх, дотянуться бы до них сейчас, как он не мог распознать этих лицемеров раньше.

«Хоть какая-нибудь сука пришла, самогон принесла» — подумал мечтательно он, и раз: мечты сбываются, только не всегда полностью.
— Привет, каторжник, — мужчина вздрогнул от неожиданности, не успел он подумать, а уже сука пришла, но самогон не принесла; перед ним стояла Кравец Ирина Николаевна. Петр растерянно моргал глазами, не зная, что предпринять, наконец, спросил:
— Почему каторжник?
— А кто? — спросила его Кравец. — Как назвать человека, который умышленно пытается оговорить человека с тем, что бы того посадили в тюрьму на долгий срок? Петь, тебе кирдык, ты попал.

Петр был ошарашен от таких слов; он думал, его сейчас будут журить за неявку на следственное действие, а тут из потерпевшего в обвиняемые.
— Я не пойму о чем вы, Ирина Николаевна? — выдавил он из себя.
— А и не нужно тебе понимать, главное я понимаю; как ты считаешь, Петюня, если я покопаюсь в твоих «грязных вещах», что-то найду интересное? Думаю, да, а ты как думаешь, как о тебе отзываются на селе? Расскажут мне интересное или нет? Тамара Карловна в гости звала меня, я с ней только что познакомилась, мне кажется порядочная женщина, а ты как думаешь?

Бывший участковый от растерянности не возмутился на Петюню, его последнее время все так стали звать, и это его просто бесило. Но тут другое дело: с одной стороны Максим с тюрьмой, с другой кот с перспективой черепно-мозговой травмы, теперь еще эта дамочка и тоже с угрозой тюремного срока. «Вот попал, зачем я повелся на уговоры Макса, Карловна, она та еще тварь, да и другие на селе тоже порасскажут, что делать?» — испуганно думал мужчина, сидя на засаленном диване в грязном доме.

Следователь как будто услышала концовку его мыслей и уверенно сказала:
— Сотрудничать — единственный вариант, на Максима тебе лучше не полагаться, дело веду я.

Петр криво усмехнулся, это не понравилось следователю.
— Привод за неявку для начала оформить? Завтра будешь в «обезьяннике», посидишь, подумаешь, к нарам попривыкаешь, — сказав это женщина пошла к выходу.

Петр понял, она не шутит и закричал, вскакивая с дивана:
— Ирина, не надо.

Ирина остановилась, посмотрела внимательно на кричавшего и спросила:
— Что не надо?
— Не надо меня в тюрьму.
— Ты пару дней подумай, что да как, я за это время материальчик на тебя подготовлю, а потом позвони, — она подала ему визитку, — звони с двенадцати до часу, не будет звонка, начинаю действовать. Удачи, Петюнь, не ошибись в выборе.

Мужчина остался один стоять с визиткой в руках посреди комнаты. Он стоял и не знал, как поступить правильно, предать Максима, его он боялся; Ирину он тоже боялся. Кто знает, кто из них сильней? Собрать вещи и уехать, куда? Слезы отчаянья полились по его небритым щекам.