XVIII
Начальник тюрьмы, Николай Иванович Деревянный сладко
спал и видел чудесный сон. Виделось ему, что он стоит
перед генералом в ласковом размытом свете где-то в
торжественном месте. Комиссия с проверкой работы
Следственного Изолятора закончилась благополучно для
Николая Ивановича: как ему и обещали его покровители;
работой Елены Петровны, как пояснили ему сведущие люди
недовольны на верхах, что-то она тянет кота за хвост. В
комиссию по проверке деятельности Деревянного войдут
свои, и результат будет какой нужно для продвижения по
должности. И вот он с результатом стоит перед генералом
и продвигается вверх по карьерной лестнице.
— Ну, что, старый вояка, — говорит ему глухо, но добро
генерал, — достойно ты служил все эти годы на передовой
линии, пора тебе. И тут какой-то пронзительный
неприятный звук заглушил слова говорившего, генерал
затрясся, исказился словно отражение в кривом зеркале,
расплылся и пропал.
Деревянный проснулся в своей постели, в окно смотрел
сумрак надвигающегося дня. На тумбочке рядом с кроватью
недобро шумел звонком телефон. Николай Иванович
аккуратно взял его в руки, словно он был в чем-то
испачкан: звонили с работы, дежурный по изолятору.
«Что там у них?», — подумал сонно начальник тюрьмы.
— У нас тут мор, — услышал он напуганный голос дежурного
офицера.
— Какой еще мор? — непонимающе спросил полковник.
— Самый настоящий: пять трупов и половина тюрьмы блюет
и дрищет кровью.
— Как трупы? Как кровью?
— Так вот. Делать то что?
— Сегодня у нас комиссия столичная, какие на хрен
трупы? — не понимая и не желая принимать происходящее,
задал ненужный вопрос Николай Иванович.
— Трупы мертвые, — получил он ответ от
дежурного, — мертвей не бывает, делать что? Врач нужен,
больных половина тюрьмы как бы еще кто не помер.
— Как не помер? — не верил своим ушам полковник, — у нас
комиссия.
— Комиссия – хренисия, они дохнут, что делать? В скорую
звонить или что?
— Как в скорую?
— Николай Иванович, ты там что тупишь? — разозлился
дежурный, затем на другом конце линии послышался шорох
и глухая неразборчивая речь.
— Еще три жмура, — услышал начальник тюрьмы.
— Как три жмура? Какие три жмура?
— Товарищ полковник, вы что, пьяны? Я вам докладываю у
нас ЧП.
— ЧП? — переспросил Николай Иванович, лежа на спине, глядя в потолок не видящими глазами.
18