Полковник Деревянный задумчиво сидел в своем кабинете в
удобном офисном кресле, за полинявшим письменным столом.
Напротив него по ту сторону стола на шатком облезлом
стуле широко расставив ноги, восседал начальник
оперативной службы двух метровый капитан Пепел Георгий
Васильевич. Кабинет начальника тюрьмы был аккуратным и
нудным. Крашенные в беж стены, небольшие окна, старый
шкаф, на полках которого распухали папки с
документами, затертый диван да пара
стульев — «инвалидов». На столе обыденно светился
древний монитор, грустил служебный телефон. За спиной
Деревянного висел портрет нынешнего лидера нации.
— Да вообще непонятная история с этим заключенным, на
него нет ничего — даже имени, — рапортовал Пепел.
Деревянный удивленно поднял брови и вылупил глаза:
— Как это нет имени, а как принимали?
Пепел не знающе пожал плечами.
— А за что? — дивился дальше начальник тюрьмы.
— Сектант – педофил, — ответил капитан.
— О как, — ответы главного опера шокировали его все
сильнее и сильнее.
— Организовал секту с кровавым жертвоприношением и
оргиями, в которые были вовлечены несовершеннолетние.
— Ранее судим?
— Неизвестно, личность не установлена, — ответил Пепел,
окончательно озадачив Деревянного.
— Да уж. А почему разместили в камере номер один?
Там одни матерые рецидивисты.
— Я не знаю, дежурного нужно спросить, — ответил
оперативный работник.
— Бардак, дурдом: ни личности, ни данных. Как приняли?
Куда? Зачем?
2