Теплая ночь ласково встретила беглеца, он уверенно шагнул из света фонаря, освещающего парадную морга, в объятья тьмы.
Там он слился с тенью и двинулся вдоль потухших домов и
черных пятен от деревьев и кустов, рожденных огромной
желто-красной луной. Толик уютно чувствовал себя в ночи,
уверенно двигаясь туда, где надлежало ему быть.
Внезапно человеческий силуэт, окрашенный лунным светом,
преградил ему дорогу.
— И что? — спросил силуэт приятным женским голосом.
Толик Лоскутов подошел ближе.
— Хорошая ночь, — приветствовал он лунный
образ, — зачем ты здесь?
— Как зачем? Ты пропал, ни привета, ни ответа, ни
звонишь, ни пишешь.
— Ну, писать я не умею, да и незачем, тем более звонить.
— Понятно. Что дальше, к чему все это было?
— Алевтина, девочка, — это была именно она, — не стоит
сомневаться.
Мужчина дружески обнял ее за плечи, предлагая пройтись с ним по ночному городу.
Они шли по серебряной дорожке лунного света. Алевтина
украдкой бросила взгляд на рядом идущего и отметила,
что он довольно-таки изменился после смерти. Он
выглядел стройно и уверенно, никакой прежней ущербности
и бомжеватости. Одежда с чужого плеча, нелепо сидевшая
на нем, не портила образа сильного человека. Черты лица
преобразились: пропала тупость и забитость, в место них
появилась прозорливость и уверенность.
— Что теперь? — задала вопрос Алевтина.
— Теперь я покину этот город, нельзя же мертвецу ходить
по городу.
— И куда же ты?
— Недолго поживу в какой-нибудь деревеньке, там решу.
— А мы? А я?
— Ой, что ты переживаешь? Все будет хорошо. Мама твоя
закроет дело, получит благодарность и повышение: сядет
на место своего руководителя; начальника тюрьмы накажут;
спящий оперативный работник, ну что с ним? да пусть
умрет, кому он нужен.
— А я? — повторила вопрос девушка.
— Ты поедешь в столицу, выучишься, сделаешь карьеру,
будешь жить богато и сильно.
— И это все? Ради этого все делалось, столько
крови? — с негодованием спросила Алевтина.
— Нет, кровь не напрасна — это посвящение, ты теперь с
нами. С нами — навсегда, и в этом и в том мире. Со
временем ты станешь сильной кровожадной ведьмой: членом
нашего сообщества, которое сеет страх, родит хаос, а
жнет ужас.
— А зачем это все?
— Потому что люди этого хотят, им это нравится, как же
они без убийств, насилия и грабежа? Кто им мешает жить
в мире, созидать, творить? Кто? Я? Ты? Как бы мы смогли
это сделать, если бы они этого не хотели сами и не
прилагали столько усилий для этого? Я скажу тебе как:
да никак, ибо все в их руках. Но им нравится обманывать,
красть, убивать. Ну и пожалуйста, мы всего лишь
выполняем их желание: делаем их счастливыми. Так что
ты голову не напрягай, совесть не береди, выучишься в
престижном институте, займешь властную должность, и
будем вместе нести счастье этим безумцам.
— Ха, легко сказать, престижное образование,
должность, — засомневалась девушка.
— Мама твоя все устроит, а ты ей поможешь. Ты теперь не
просто как все — ты наша. Ты теперь с суперсилой, если
можно так это назвать, которая со временем в процессе
упражнений будет расти и расти. Ну и мы рядом, ты не
волнуйся, делай то, чему я тебя учил, не забывай:
практика, практика и еще раз практика.
— А остальные? Те, кто был со мной?
— Те пустые, — наморщил нос мужчина, — они так, из
баловства, безнравственные и глупые, не годятся. Ты еще
с ними встретишься, они послужат нашему делу. Кто-то
должен делать грязную работу, верно?
Мужчина и молодая девушка мило беседуя об ужасах, которые они обрушат на жизни людей, мирно шли по ночному, черному городу в свете яркой луны. Ночь была ласковой и теплой, деревья перешептывались у них над головами, в кустах слышался тихий шорох сумрачной жизни, улица была пуста, дома, с потухшими глазницами окон, мирно спали вместе с обитателями своих внутренних пространств. Люди, утомленные жарой, которая не покидала их и после пройденного дня, спали в душных своих жилищах, не подозревая о том, какой день готовят им двое: мужчина и женщина, идущие к рассвету.
21