XI

Проснувшись, Слесарь Семенов курил сигарету на улице в курилке, ежась от утренней прохлады предзимнего сумрачного утра. Он с другими товарищами по несчастью, уже второй месяц живет на заводе, живет и работает. Раздевалки переоборудовали под жилые помещения казарменного типа. Поставили двухъярусные койки, к ним тумбочки и по табуретке на брата, так вот скромно, но продуктивно разместили рабочих на карантинном заводе. Проснулся, поел и к станку: оборонный завод не может не выпускать продукцию. Поэтому завод жил и работал, создавал, отгружал и отправлял нужные для фронта изделия.

Но жить в таких условиях надоедало: хотелось домой к женам и подругам, хотелось посидеть перед телевизором с пивом, смотря футбол, пройтись по улице, даже если и в магазин за хлебом, уже в радость, хотелось просто свалить с этого гребанного завода.

По началу это было весело, необычно, целое приключение, а сейчас тошнотворно–тоскливо. Да к тому же время то времени кого-то находили в виде мумии, почему это происходило, никто объяснить не мог. Особенно зоной риска был подвал, если туда спуститься, не факт, что вернешься, а спускаться надо, без этого никак. Сегодня лезть туда предстояло слесарю Семенову в составе ремонтной группы: нужно включать центральное отопление, холодно уже в помещениях, а котельная там внизу, вот и предстоит слесарям пойти и открыть вентиля; простая задача если… Ух уж это смертельное если.

«Смешно будет умереть после того, как отмазался от армии, отвалив кучу денег за бронь», — думал Семенов, нервно куря.

Как бы там ни было, хочешь не хочешь, а лезть в сумрачное подземелье кто-то должен и этот кто-то: Семенов и двое других бедолаг по несчастью.
— Ребята, проход до котельной хорошо освящен, двигайтесь строго по нему и не шага в сторону. Понятно? — инструктировал их Главный сантехник завода перед дверью, за которой начинался опасный мрак.

Все дружно закивали головами в знак того, что все поняли.
— Ну с Богом, в самой котельной как днем, так что не бойтесь парни, нужно дать тепло, очень нужно, идите, — Главный сантехник подтолкнул к входу в подвал рабочего, стоявшего ближе всех к нему.

Семенов в группе товарищей двинулся вниз по лестнице в пугающую неизвестность.

«Да что бояться, — рассуждая успокаивал и бодрил себя Семенов, — люди же работают там постоянно и ничего». Тут он вспомнил что тех, кто работал в подвальных помещениях, давно уже не видели. При этом работы в недрах завода производились, без этих работ завод бы встал. Значит, там есть люди. Но они по какой-то причине не выходят на поверхность. Странно. Раньше, до карантина, их нагловатые, грязноватые, шумные ватаги постоянно встречались в столовой, в буфете, на складах, а теперь где они?

Это обстоятельство расстроило Семенова и даже напугало, но подвальный коридор, в который они вошли, был освещен ярко. Рабочие быстро двинулись по нему к своей цели. Коридор светящейся змейкой петлял в темном подземелье, по бокам черными прямоугольниками уходили в сторону другие направления. Идущие по свету люди старались не смотреть в сторону мрака, а проходя эти участки ускоряли шаг. Вот цель достигнута, слесаря вошли в котельную полную толстых труб с вентилями, кранами, датчиками.

Работа как-то не задалась, точнее с начала было все как должно, а затем что-то пошло не так, и тепло пришло не во все помещения завода. Слесаря трудились неспешно пять часов, вот уже время обеда, но выйти из подвала они не могли пока не закончат работу. Связались по рации с мастером.
— Да непонятно, все вроде сделали, проверили, не поймем в чем дело.
— Целая ветка не включена, — отвечала шипя рация.
— Так значит она не здесь запускается. Откуда она идет?
— Да кто знает, сейчас пришлю к вам котельщика, — услышали мужчины в котельной, — ждите.
— Вот черт, — выругался один из рабочих, — уже жрать хочется.

Сели, закурили в ожидании котельщика. Минут через пятнадцать он появился, худой, сутулый, мужчина за шестьдесят с восковым цветом кожи и выцветшими, когда-то синими глазами.
— Что у вас? — спросил он сходу, быстро дыша, словно бежал сюда.
— В старых корпусах тепла нет, мы все тут проверили, все нормально, а тепла нет.
— Конечно нет, — ответил старик, — старая территория не от сюда запускается.
— Откуда?
— Со старой котельной. Где нет тепла: в первом и втором корпусе?
— Да не знаю.
— Надо узнать, — заключил старик.

Связались с мастером, тот подтвердил: первый и второй корпус без тепла.
— Ну так это вентиль перекрыт в третьем проходе, просто нужно сходить и открыть, — объяснил пришедший.
— Так че не откроешь? Если знаешь, что да как, — возмутился один из слесарей.
— Не мой участок.
— А чей?
— Егорова.
— Где Егоров?
— Пропал.
Повисла неловкая тишина, наполненная удивлением.
— Как пропал?
— Как и все, ушел и не вернулся.
— Куда ушел?
— На рабочее место, в третий проход.
Теперь молчание было задумчиво-настороженным.
— И что ты предлагаешь? — спросил слесарь старика.
— Ничего. Я наверх не спешу, так что сами предлагайте.
— Далеко это?
— Нет, если идти по ближнему коридору.
— А по дальнему?
— По дальнему дольше.
— По какому безопасней?
— Без разницы. Фонарь там и там нужен, но по ближнему быстрей.

Другого выхода как идти, не обнаружилось. Один из рабочих должен был остаться в котельной, доделать всякие мелочи, двое других сходить открыть вентиль. Старик проводит до прохода, расскажет, что да как и вернется сюда помочь оставшемуся.

Семенову выпало идти совместно с другим парнем лет тридцати по имени Валентин. Подземный котельщик провел их по свету к пугающему чернотой проходу.
— Короче, туда, — показал он в темноту, — пройдете до поворота, налево, и по нему метров сто, справа увидите вентиль — это первый, второй, еще метров сто.
— Да, — вздохнул Валентин.
— Не робей паря, — подбодрил его старик, — ничего не будет, все это страшилки, я же здесь живу и ничего.

Слесаря кивнули и нырнули в темноту, светя впереди себя мощным фонарем. Шли, а поворота все не было. «Где же чертов поворот, какой длинны этот коридор?» — думал Семенов, гулко ступая по бетонному полу, идя за товарищем по работе.
— Коридор когда-нибудь кончится? — спросил Валентин.
— Да должен повернуть, — отозвался Семенов.

Через несколько минут они дошли до поворота, прошли еще немного и оказались у вентиля. Крутанули железный руль и услышали, как вода пошла по трубам.
— Еще один вентиль открыть и все, — сказал с улыбкой Валентин, — фонарь хороший, коридор узкий не подкрадешься.

Действительно коридор был узкий, свет от фонаря освещал его очень хорошо и далеко вперед.
— Прорвемся, где наша не пропадала, — сбравировал Семенов.

Через метров двадцать узкий коридор привел их к ступенькам, ведущим вниз, в глубину.
— Че за на? — спросил боязливо Валентин Семенова.
— Ба, да хрень, — глядя через спину напарника ответил Семенов.

Свет фонаря скользнул по бетонным ступеням и уперся в пол. Мужчины двинулись вниз за светом. Спустившись, они оказались в погруженным во мрак просторном зале.
— И что теперь?
— Светани вон туда, — предложил Семенов, — ага, вон трубы вдоль стены, видишь? Это наши, пойдем вдоль них, вентиль должен быть где-то на них.
— Как-то жутко здесь? А? — поинтересовался Валентин.
— Да ладно, подвал как подвал, пошли, — ответил Семенов, стараясь подавить страх логикой. Свет, направленным лучом, выхватывал кусок пространства из темноты, делая его видимым для человека. В окружении мрака люди осматривали трубы в поисках вентиля. Вдруг Семенов спотыкнулся обо что-то и чуть не упал, он шел чуть поодаль от Валентина.
— Мать твою, — ругнулся Семенов с трудом сохраняя равновесие.
— Что у тебя? — спросил нервно спутник.
— Да хрен его знает, светани сюда.

Луч света упал под ноги Семенова и показал скорченный труп. Высохшее лицо маской ужаса застыло на умершем.
— Егоров, — догадался Семенов и глянул на Валентина в ожидании подтверждения своей догадки.
— Думаешь он?
— Думаю, что Егоров, — ответил Семенов.

Валентин перевел луч света с трупа на стену с трубами и сказал:
— Давай найдем чертов вентиль и валим отсюда.
— Что это? — испуганно спросил Семенов.
— Ты о чем? — поинтересовался напарник.

Речь шла о мраке, быстро приближающемуся к Валентину из черноты залы. Мгновение и он столкнулся с человеком, сбивая его с ног и скрыл его под собой. Валентин истошно в ужасе закричал, падая, выронил фонарь, тот упал и осветил дорогу к ступенькам, которые теперь вели вверх. Семенов бросился бежать к выходу в луче фонаря. Взлетев по ступенькам в темень коридора, он в слепую бросился бежать, касаясь рукой стены для ориентира. Ужас гнал его вперед, он пару раз спотыкнулся и упал в темноте, но тут же вскакивал и, не обращая внимания на отбитые коленки, бежал вперед. Вдруг его рука, которой он касался стены, провалилась в пустоту и Семенов в очередной раз упал, вскочив на ноги, он понял, что это был поворот, что спасение рядом, путь сюда был гораздо дольше нежели отсюда, вот и свет замелькал в конце туннеля. Он ворвался в котельную и рухнул на четвереньки, тяжело дыша, давно он так быстро не бегал. Спустившийся сверху вместе с ним рабочий с удивлением уставился на него. Старик-котельщик спросил деловито, будто не произошло ничего странного:
— Открыли?
— Там, там, — хрипел Семенов, — Егоров мертвый.
— Понятно, тоже мне новость, — сказал старик, — я говорю все сделали?
— На Валентина напали, — будто не слыша вопроса, тяжело дыша сказал пришедший.
— Кто? — спросил рабочий, который ждал его со стариком.
— Темень.
— Что за темень?
— Черный туман.
Рабочий не понимающе посмотрел на старика. Тот равнодушно вновь спросил:
— Открыли?
— Ближний, а внизу нет, там это, что напало на Валентина.
— Это плохо, — заключил старик, — корпуса без тепла, это недопустимо.
Помолчали немного, затем рабочий сказал Семенову:
— Валим на фиг отсюда.
Старик засмеялся недобро как-то.
— Ты что ржешь, я что-то смешное сказал?
— Да, сказал.
— Что же.
— Валим отсюда, очень смешно. Куда валить собрался?
— Наверх, — огрызнулся зло собеседник.
— Наверх? — старик опять засмеялся.
— В чем дело? — насторожился Семенов, чувствуя нехорошее.
— Наверх вас не выпустят, вы теперь заразные.
— Как это, с каких пор? — возмутился рабочий.
— С тех как я к вам пришел, да еще этот, — он указал пальцем на Семенова, — вступил в контакт с заразой. Как вы милые мои объясните отсутствие товарища? В темноте потеряли?

Старик рассмеялся своей шутки. Действительно Валентина поглотила темнота.
— Ты шутишь?
— Ага, с самого карантина нас отсюда не выпускают, или вы не знали?
— Нам сказали сделать работу и вернуться, — возразил рабочий.
— Точно, только как вы решили повидаться со мной, планы на вас изменились. Распоряжение уже дано: вас не поднимать.
— Не может быть?
— Может. Вы попали, соколы.

---