XIII

Время шло, двадцать пятое приближалось и страшило. Двадцать третьего к нему наведался здоровяк в камуфляже и красном берете.
— Дело такое, боец, — начал он.
— Я не боец, — возразил Фил.

Здоровяк сморщился, как от зубной боли:
— Давай не будем умничать. Через пару дней им будешь, привыкай. Так вот, боец, двадцать пятого прибыть с вещами.
— С какими вещами? — до смерти испугался новоявленный боец.
— С теплыми, зима завтра, кружку, ложку, чашку не забудь, железные, понятно?
— Так работа у меня, я вообще то на оборонном заводе.
— Завод на карантине, так что ты не на заводе, короче, боец, в установленный день, в установленное время с вещами.
— Да как так? — у Фила не было слов.
— Боец, — внушительно сказал камуфлированный, — Родину за тебя кто защищать будет? А? Отставить нюни и выполнять предписание.

С этим военный покинул несчастного парня, который впал в полное уныние. Сомнений не было, его заберут в солдаты. Казармы, Южные Горы, сослуживцы. Сослуживцы — это самое страшное. Тупые, агрессивные качки и он их любимая игрушка. О, ужас!

Фил в уютном ресторанчике тянул через трубочку алкогольный коктейль, шмыгая носом, чуть ли не роняя слезы. Ленка сидела напротив, ее лицо выражало сострадание и грусть.
— Послушай, может обойдется? А? — спросило жалостлива она.
— Как тут обойдется, уже с вещами, а это значит куда-то отправят. Куда сейчас отправляют? На Юг, сама знаешь лучше меня.
— Бедненький, — пожалела она его.
— Да, — согласился с ней Фил.
— Послушай, а ты не ходи.
—Как так не ходи, — удивился Фил.
— Ну так, раз не пришел, они уехали без тебя и все.
— Ты что, Лен, за это тюрьма, три года.
— А ты приди, когда все уедут, ну типа, а я проспал, все уехали ну очень жаль, извините, — не могла Ленка быть долго грустной и сострадательной: неуемная энергия взрывала ее веселость нрава помимо ее воли. Глаза наполнились светом озорства и смеха.
— Лен, — Фил не удержался и заулыбался, энергия подруги коснулась его и ему стало не так страшно, — так не получится: посадят в подвал и отправят следующей партией.
— Тогда спрятаться.
— Куда? В лес? В землянку?
— Ну тогда, тогда нужно бухать, у тебя еще есть время, че грустить, завтра проснемся разберемся. Короче, мой герой угости даму водкой и себе налей сотку и айда в «Подвал» там сегодня Сява проставляется: он что-то на работе кружонул, лаве поднял. Давай там погрустим мой хороший, на миру и грустить веселей.