Сява и компания внимательно, но скептично выслушали
умозаключения Фила о происходящем по ночам.
— Ты хочешь сказать, они типа живые и нами питаются?
Правильно?
— Ну да, — засмущался Фил.
Парни, слушавшие его, скривили лица в недоверчивых улыбках,
как бы говоря: «во прет пацаненка». Только Сява внимательно
без улыбки смотрел на него.
— Да че вы, морды лыбите, — возмутилась Ленка, — я сама
видела, как чувачка при «Шляпе» зачуфанила Тень.
— Да в тебя сколько синьки было влито? Видела
она, — засомневался двухметровый богатырь.
— Да ты мою трезвость не колыхай, тоже мне Мадонна на
стероидах, девственность береги, а то непорочного зачатия
не случится, — огрызнулась Ленка.
— Да я не о том, — начал оправдываться великан под общий
хохот,— я к тому: темно, вы бухие, не попутались?
— Не попутались, мы к жмуру подошли, он овощ высохший, а
мы его только что видели бодренького и свеженького. Фил
только что рассказывал, голову с облаков вынь, к земле
пригни.
— Да что ты злишься?
— А что ты буксуешь, минуту назад сказано было: чел
выбежал; Тень за ним; догнала, накрыла; мы подходим, он
как дохлый кот после визита опарышей.
Все перестали криво улыбаться и задумались.
— Ты думаешь это реально из темных миров за нами? — спросил
Фила Сява.
— Ну под темным я имел ввиду неизведанные, — пояснил Фил.
— И что ты предлагаешь?
— Я думаю, что разумней быть осторожными и не вступать в
схватку с тем, чего мы не знаем.
— То есть ждать? Чего?
— А как ты намерен ему противостоять?
Все задумались. Действительно, многие из погибших были
сильные парни, вряд ли погибли без боя, но о пострадавших
Тенях никто не видел и не слышал. Даже говорили, что
стреляли в них и никакого результата.
— Одно известно: света они не любят, — сказал Фил.
— Но он их не убивает? — спросил Сява.
— Нет, парень в «Шляпе» был с фонарем, — ответил Фил.
— Засада, — решил один из присутствующих парней.
— Навряд ли мэрия или кто ни будь из богатеньких о нас
позаботится, — предположил великан.
— Я думаю, умней будет выжить, нежели умереть
безумно, — высказался Фил.
— Ждать трусливо, что кто-то поможет, — возмутился суровый
парень, внимательно слушавший разговор.
— Ты с ВИЧ инфицированными обниматься не спешишь, это
трусость? или благоразумие? — привел ему аргумент Фил.
Все знали говорившего: он был очень смелым человеком, о его
храбрости ходили легенды далеко за пределами района.
Он был известен всем рабочим кварталам, при этом
панически боялся СПИДа и Гепатита. Страх этих заболеваний
был так силен, что он старался не посещать зубных врачей,
делать прививки и уколы. А если в шутку сказать, что
незнакомый человек болен этими заболеваниями, он не
подходил к нему и его к себе не подпускал на расстояние
менее двух метров: «А кто его знает, береженого Бог
бережет — лоха конвой стережет» — отвечал он тем, кто
говорил, что от прикосновения не заразишься.
— Верно, братишка, — одобрил Сява, — так что, парни,
глупостью страдать не будем, послушаем Фила, он дело говорит.
22