Он читал проповедь хорошо поставленным голосом. Звук растекался по всему церковному залу и плавно, ненавязчиво проникал в сознание слушателей. Прихожане стояли перед ним со смеренными и уставшими лицами: неяркие женщины и тусклые мужчины. Стояли и ловили каждое слово, как будто перед ними сейчас откроется великая тайна бытия. Люди в надежде смотрели на него, на того кто учит их, взрослых людей, проживших не один десяток лет в этом мире, как правильно жить. Внимали тому, кто говорит от имени Бога, кто в их глазах был Бог, чьи слова были истиной, вне всякого сомнения.

— Если вы прелюбодействуете, то знайте, любое совокупление оставляет печать на обоих участниках. Печать греха. А что есть грех? Грех есть беззаконие, нарушение физических и духовных законов. Слышите вы ДУХОВНЫЕ ЗАКОНЫ, которые не были придуманы людьми, а были даны нам Богом. Даны тем, кто любит нас, кто хочет ввести нас в жизнь вечную. Он хочет, что бы мы и в этом мире жили счастливо. Но можете ли мы жить счастливо, нарушая закон Божий? Если нарушаем закон Божий, начинаем работать против Отца Небесного, становимся соратником Сатаны. Особенно в этом повинны женщины, которые являются соблазном для мужчины… — проповедовал пастор.

Слушатели обоих полов были согласны с ним полностью. Стоя здесь в Божьем Доме, у них в уме всплывали образы тех грешниц, о которых говорил проповедник. Не стыдящиеся, яркие, вызывающие, наглые и бессовестные. И не нужно никому идти к гадалке, что бы узнать в них Божьих отступников. Такие женщины не ходят в церковь, таким хорошо в другом месте, там, где похоть и разврат, а не святость. А нет, здесь прихожане ошиблись, одна из таких находилась здесь среди них. Она спокойно стояла у стены, на которой висела икона Марии Магдалины. Мария смотрела на нее с иконы добрым утешительным взглядом. Спутница Христа как бы приглашала последовать ее примеру. Поступить, как поступила когда-то она, покаявшись, стать верной ученицей. И та, кому был адресован взгляд, как бы соглашалась последовать примеру мироносице. Весь ее вид говорил об этом. Она не обращала внимания на косые, осуждающие взгляды с разных сторон, все ее внимание было обращено к священнику.

Священником, читавшим проповедь, был молодой парень двадцати пяти лет, недавний выпускник духовной семинарии. Парень искренне верил, что мир лежит во зле, а он может хотя бы немного изменить его к лучшему. Восхищался жизнью Святых Отцов, их духовными подвигами, которые были совершены во имя веры. Жертва Христа покорила его до самой глубины души. Он был полностью убежден в своей миссии. Чувствуя себя воином света, искренне ненавидел темные силы, Сатану и его последователей.

Когда окончилась проповедь, последовательница Марии попыталась подойти к нему, поговорить, но у нее ничего не вышло. Сначала его окружили братья и сестры во Христе и осыпали вопросами, затем он куда-то пропал. Необычная прихожанка даже не заметила, как священник покинул зал. Женщина вышла из храма, села на скамейку напротив центрального входа и терпеливо стала ожидать, когда батюшка выйдет наружу. Но его не было. Прождав его достаточно долго, ей ничего не оставалась, как подняться и уйти.

Молодой священник вышел через служебный выход, поэтому женщина и не смогла его дождаться. Вышел и направился домой. Жил он в небольшом ветхом домике с маленькими низко расположенными к земле окошками, на тихой улице в частном секторе города. Дома его ждала жена: девушка его лет, высокая, худая, очень не складная с впалой грудью, сутуловатая по имени Вера.Священник был небольшого роста, но имел очень темпераментный и живой характер. Выглядеть он старался представительно, соответственно его деятельности. Но молодость и нескучный нрав мешали образу серьезного служителя Высшей Истины. Честно борясь за нравственную чистоту, в глубине души чувствовал влечение к ярким и легким женщинам. Это его очень раздражало и злило, но поделать с этим он ничего не мог. По этой причине он старался не общаться с ними, а если доводилось это делать, так сказать подолгу службы, то он был сама строгость и праведность

Придя домой, он снял рясу, натянул шорты с майкой и сел обедать. Жена налила приготовленный ею суп, отрезала хлеб и села напротив него с усталым видом.
— Ты устала? — спросил ее муж.
Женна подумав ответила:
— Да так, ну не то что бы очень. Ходила в магазин. Встретила соседку Тоню, та, что живет, напротив, через два дома.
— Ну и как она? — спросил он.
— Муж ее, Толик, он гуляет. С друзьями в баню ходит отдыхать, в ту, которая у отеля.
— И что? – сделал вид, что не понимает, о чем говорит жена.
— Как, ты не понимаешь, – удивилась она – они же там чем занимаются?
И сама ответила на свой вопрос:
— Развратом. Там с ними девки гулящие ходят. Они там вмести с ними, водку пьют и парятся нагишом.
— Ты откуда знаешь? – заинтересовался он.
— Так все знают, – искренне удивилась попадья, - помывками там дело не заканчивается. Голые да пьяные мужики, да бабы бесстыжие.
— Фу, мерзость, – он перестал, есть и положил ложку.
— Да что ты? Ешь. Не голодать же из-за них.
— Да просто зла не хватает, что они вытворяют. Да баню эту еще построили. Я говорил с хозяином об этом. Так он мне: не наше с тобой дело с кем кто приходит и чем занимаются. Люди, мол, взрослые. Так-то вот, - разгорячился священник.
— Ох, гореть им в аду, – вздохнула она.
— Я с участковым говорил, – продолжал, распаляясь, молодой пастор.
— Смотри, что у тебя под носом происходит, говорю ему, -очень эмоционально продолжа муж,- а он мне: "А что происходит, ничего противозаконного не происходит". Как говорю, ничего противозаконного не происходит, а грех прелюбодеяния, а разврат? Священник замолчал перевел дух и продолжил:
— Говорит: "Это не юридические понятия проституток там нет, значит, и нарушений никаких нет".
— Надо же, никаких нарушений он не видит, – удивленно всплеснула руками попадья.
— Закон Божий ему не указ. Как, скажи, быть? Живем как в Содоме, – расстроился он.
— Ничего, не отчаивайся. Ты для того и здесь, что бы спасать души человеческие.
— Да хотят ли они спасения?
— Хотят, только они этого не осознают, слепы. А ты, для того и работаешь, что бы отбившихся овец в стадо вернуть. Ты ПАСТОР.

1