Они шли по осеннему городу, залитому солнечным светом. Андрей чувствовал страх и тревогу, идя рядом с Матильдой. Он боялся, что эта сияющая солнцем улица, пропадет вместе с Матильдой. И тогда мир рухнет и настанет мрак. Молодой священник шел за женщиной, не замечая дороги. Что-то шевелилось и жило своей жизнью у него между ног. Они свернули с одной улицы, повернули на другую, пересекли третью и вошли в подъезд старой пятиэтажки. Квартира находилась на втором этаже. Войдя в нее, Андрей попал в Восточную сказку.

Однокомнатная квартира была убрана яркими коврами. Ковры были и на полу, и на стенах. Они были большие, мягкие на ощупь, с изображением каких-то рунических знаков. В комнате не было никакой мебели. На полу были разложены подушки разной величины. На них были так же изображены загадочные знаки и символы. Шторы на окнах были задернуты и плохо пропускали солнечный свет. От этого в комнате было тускло.
— Располагайся, я сейчас принесу доброе вино.
— Странная квартира, — сказал Андрей, оглядываясь вокруг.
— Не придумывай, — ответила она.
Матильда вышла из комнаты. Андрей сел на одну из подушек, она была очень удобной.
— Почему ты не приходишь в церковь? — крикнул пастор, — ты больше не хочешь быть христианкой, или я тебя чем-то обидел?
Матильда вошла в комнату, неся в одной руке глиняный кувшин, в другой два хрустальных бокала. При этом она была абсолютно нага.
— Прости, я прослушала, что ты сказал, — промолвила Матильда, протянув ему бокалы.
Андрей пожирал ее глазами с раскрытым ртом, не в силах что-то произнести.
— Что-о-о? — сказала она, нахмурив брови, — ты что, голой меня не видел? Бокал возьми.
Он, продолжал зачарованно смотреть на нее.
— Андрейка, очнись, это я. Ты что, не видел меня без одежды?
— Видел, — сказал Андрей.
— Тогда держи бокал, я налью вина.
Пастор обнял ее за голые ягодицы, привлек к себе и страстно, как безумный, начал целовать Матильду между ног.

12