Владимир Борисович надирался коньяком. Отключив телефон
и крепко заперев дверь, он третий день пьянствовал, не
выходя из дому.
«Ага, посвящение, как же, — думал он, делая глоток
дурманящей жидкости из стакана, — прям сейчас пойду и
запишусь добровольцем в борцы с ведьмами. Придурки».
Картинки с расправой над блондинкой, всплывающие в
его нетрезвом сознании приводили в ужас. Было понятно,
что старички не шутят; он видел их в деле. После всего
ими сделанного, они спокойно ходят по городу, не имея
никакого страха милицейского преследования.
« Этот карлик — просто демон, — с содроганием думал
Владимир Борисович об охотнике, — садист конченый,
попади к такому в руки. Что делать? Что делать?»
Мужчина напрягал пьяный мозг, в поиске выхода из
сложившейся ситуации, и не находил его.
«Я хотел просто денег заработать, — думал он,— на хрена
мне эти равновесия, борьба добра со злом — да к лешему
все это».
— Это ты патологоанатому расскажешь, на вскрытии, —
прервал его мысли женский голос.
Владимир Борисович резко повернулся на голос всем
телом. Его взору предстала красивая брюнетка в
ярко-красном пальто.
— Ты кто? — очумело спросил он. Ее появление просто
шокировало. Откуда ей здесь взяться? — двери крепкие,
замки надежные и заперты, этаж не первый и не второй.
«Допился, глюки»,— подумал он сначала. Но видение было
слишком реалистичным, на столько, что не могло быть
глюком.
— Дама в пальто, — ответило видение.
— Как ты суда попала? — не переставал удивляться
Владимир Борисович.
— Тебя, дядя, сейчас должно беспокоить совсем другое.
До мужчины начало доходить кто перед ним, и чем для
него закончится этот визит.
Всплыли в сознании лица Петра и Кости; ужас начал
сотрясать тело, стакан выпал из рук, образовав темное
пятно на диване. Нервы его не выдержали, он заплакал
как нашкодивший ребенок, причитая сквозь слезы:
— Я не хотел, я ничего не делал, я не хочу, не хочу
играть в эти игры.
— Раньше нужно было не хотеть. Теперь игра идет во всю:
соскакивать поздно.
Владимир Борисович свалился с дивана как мешок с
картошкой, стоя на коленях, начал слезно молить:
— Не надо, я не хотел, пожалуйста.
— Жить хочешь?
— Да, — закивал головой мужчина, словно конь в цирке.
— Мне нужен охотник. Поможешь мне — будешь жить, и
освободишь себя от этих стариканов с их идиотскими
взглядами на мир. Да и главное, я прощу тебя.
31