Так началось воцерковление Матильды. Она искренне и старательно исполняла наставления Андрея: регулярно посещала церковную службу, причащалась, исповедовалась, молилась, активно участвовала в жизни прихода. Андрея полностью захватило наставничество над Матильдой. Общение с ней доставляло ему радость. Молодому священнику нравилось заниматься с ней: изучать Библию, украшать приход по праздникам, да и просто пофилософствовать, сидя на скамейке теплым июньским вечером в церковном дворике. Матильда была сообразительная, шустрая женщина и при этом красивая. Андрею очень льстило, что у него такая помощница. Он так же знал, что она раньше вела какой-то греховный образ жизни (она пока еще не была готова рассказать ему все), и ее исправление вселяло большую уверенность в его мессианстве. Андрей видел себя наставляющим на путь истины блудниц: они, искренне раскаиваясь, бросались к его ногам с мольбой о помощи; и главное, все они выглядели как девушки с обложки «Плейбой», а он, как пастор, строго указывал на их прегрешения (за которые гореть им в гиене огненной), а затем с любовью наставлял на путь спасения; в результате: приход был полон молодых, красивых прихожанок, всецело преданных Христу и Евангелию. Так виделась ему его миссия. Так виделся его приход.

Как-то перед вечерней службой, Андрей подошел к Матильде и сказал:
— Нужно поговорить, дождись меня, вместе домой пойдем, нам ведь в одну сторону.

Она дождалась, и они неспешно двинулись вдоль бульвара. Погода стояла чудесная, был теплый вечер сентября.
— Мне тетя Зоя сказала, — начал Андрей,— на Лесной улице, там, где старая беседка у болота, собираются сектанты. То ли язычники, то ли сатанисты и услышала она это по ее словам от тебя.

Он пристально и выжидающе посмотрел на свою спутницу. Матильда засмущалась.
— Ну да, собираются там какие-то люди. Что-то такое делают, очень похожее на обряды. Я точно не знаю, мне самой Ларка рассказала.
— Что за Ларка?
— Ну, Ларка, подружка моя. Она там кобеля своего выгуливает. Там людей по вечерам нет. А кобель ее злобненький и кусачий. Вот и гуляет с ним к темну поближе, чтобы людей не было. Ну и наткнулась на них.
— С чего она взяла, что они сатанисты?
— Да так, ей привиделось,будто бы они там что-то с крестом христианским делают, перевернутый он у них что ли.

Матильда замолчала.
— А может и не привиделось, — сказала она задумчиво после паузы.
— Привиделось или не привиделось? Был перевернутый крест или не был?
— Да не знаю я, Ларка там была, не я.
— А Ларке это могло привидеться, так?
— Не так.
— Я не пойму, было там что или не было.
— Послушай, они там собираются регулярно. Сходи да посмотри, а не спрашивай меня о том, чего я не видела и не знаю.
— Ты понимаешь, что это очень важно? Это же поклонение Сатане в чистом виде.
— С чего ты это взял?
— С твоих слов.
— Я этого не говорила, — категорически заявила Матильда.
— Кто тогда говорил? — возмутился Андрей.
— Кто говорил, кто не говорил, — рассердилась женщина, — давай сходим и посмотрим.
— Ты думаешь?
— Я уверена, — перебила она его, — если для тебя это важно.
— Это не только важно для меня, это важно для всех и главное — для Бога.
— Ну, тогда я все у Ларки узнаю, и все решим.

4