Андрея разбудило солнце. Его лучи беспардонно и навязчиво тревожили глаза, пытаясь поднять веки, дабы они узрели пейзаж чудесного, залитого солнечным светом, теплого летнего утра. Лучики, наконец, справились со своей миссией. Глаза юного божьего служителя открылись, и он узрел женскую попу, лежащую напротив него. Андрей вздрогнул от неожиданности и резко сел на постели. Попа принадлежала хозяйке дома — Ларке. Она лежала абсолютно голая на кровати вместе с ним, ногами к его голове. Священник сидел и тупо смотрел на голую женщину. Он ничего не мог понять.
— Это Ларка. Забыл? — услышал он насмешливый голос.
Андрей от неожиданности вздрогнул и уперся взглядом в Матильду. Она нагая сидела на полу, на коврике, в позе лотоса с закрытыми глазами как будто медитируя.
«Что это?» — спросил он вновь себя.
— Ни что, а кто. Это я, Матильда. Твоя сестра во Христе, — ответила она, не открывая глаз.
— Какая сестра? — глупо спросил он.
— Ебанная,— получил он ответ от дамы, лежащей к нему жопой.
— Как ебанная? — спросил Андрей удивленно.
— По-разному, — ответила Ларка, не поворачивая к нему лица.
— Что значит по-разному? — недоумевая, спросил молодой священник.
— Это значит в разных позах и в разные места, — сказала Матильда, продолжая сидеть не открывая глаз.
— Попросту говоря и в рот, и в жопу, — весело хохотнув, выдала Ларка.
— Тебя он тоже стороной не обошел, — продолжая «медитировать», сказала Матильда.
— Так-то оно так. Но я не сестра во Христе. Мне можно и ротиком и попой. А вот у вас получается инцест, — сев на кровати, сказала насмешливо подруга Матильды, смотря Андрею в глаза.

Глаза Ларки светились озорством. Она сидела напротив юного пастора в неглиже, абсолютно этим не смущаясь. Андрей невольно вспомнил жену, которая стыдилась своей наготы. Он посмотрел на Матильду. Она голой сидела на полу, выставляя без стеснения напоказ присутствующим, свои прелести.
— Вы бесстыдны, — выдохнул из себя пастор.
— Ты такой, такой стыдливый вчера был, — сказала Ларка нежным голосом, опустив стыдливо глаза.
— Очень стыдлив. Особенно когда совал член в рот сестре во Христе, — бесцветно сказала Матильда. На секунду в комнате повисла тишина. Но ее разорвало женским хохотом. Дамы смеялись задорно и оскорбительно для Андрея. Парень покраснел до самых корней волос. Он встал с кровати, чтобы что-то сделать, но вышла оказия, он был голый. — Где моя одежда? — грозно спросил священник.
— В пизде, — ответила ему Ларка.
— Да как ты со мной разговариваешь? — зашипел на нее служитель церкви.
— А как с тобой разговаривать, ОТЧЕ, после того как ты мне в рот кончил? — насмешливо и нагло спросила блондинка.
Парень окончательно растерялся. Он сидел, сжавшись на кровати, прикрывая наготу одеялом, готовый заплакать. Матильда встала, повернулась к Ларке и сказала ей:
— Какая ты Лара грубая и бессовестная.
— Я грубая? Я бессовестная? — вскипела она, — да я чуть не захлебнулась спермой. Я жизнью рисковала во имя его.
Матильда взяла под руку Андрея.
— Пойдем, мой хороший. Все нормально, — сказала она ласково ему.
Он сполз робко с кровати, встал на ноги прикрываясь одеялом. Матильда рывком вырвала одеяло из его рук и бросила на пол со словами: — Да брось ты его на хуй. Андрей стоял голый перед Матильдой, прикрывая руками гениталии.
— Что ты прячешь, кто там, что не видел. Ты всю ночь им размахивал, а теперь прячешь,— сказала, глумясь Ларка. — Не слушай ее, Андрейка, — сказала Матильда нежно, — я могу называть тебя Андрейкой, да? Я ведь у тебя хуй сосала. Ты мне тоже в рот кончил. Мы теперь не только во Христе в родстве, но и в загубленных жизнях. Она повернулась к Ларке, сидящей на кровати, и сказала ей: — А я не захлебывалась, вот. Матильда уверенной рукой отодвинула руки Андрея, взяла его за член и повела его из комнаты. — Приходи пить кофе с нами, спермозахлебщица, — не оборачиваясь, пригласила она Ларку.

9