Я проснулась. Резко, по непонятной причине. Кто-то или что-то выдернуло меня из цепких объятий сна. Было темно, душно, воздух был густым и липким от ужаса. Я задыхалась. И только маленький братишка спал рядом беззаботным сном. Тишина давила на уши. Но за этой обманчивой тишиной что-то скрывалось. Оно ждало и наблюдало. Вся скукожившись, я тоже чего-то ждала. Вдруг, осознание, что я одна, что родители ушли, и помощи не будет, пронзило меня. Видимо поняв, что я не представляю никакой угрозы, оно начало двигаться. Оно что-то искало. В этой непроглядной предрассветной (так я по своим ощущениям определила время суток) темноте оно знало, чувствовало, что я не сплю. И продолжая свои поиски, все равно наблюдало за мной. В комнате, где нас с братом укладывали спать, стоял гигантский шкаф во всю стену с огромным. количеством всевозможных ящичков и дверок. Вот там-то и рылось это неизвестное и невидимое создание Все больше наглея и теряя терпение, оно открывало и закрывало ящики, не находя искомого. Дверцы шкафа хлопали все громче, мое немое присутствие больше не сковывало движений этой жуткой твари. Вся я взмокла от леденящего ужаса и была готова вот-вот потерять сознание.
Всего несколько дней назад похоронили бабку. Она была злобной и жадной. Сказать, что она нас не любила,это не сказать ничего. Она ненавидела нас. Почему, за что? Я не знаю. Но ее смерть не расстроила никого Скорее наоборот. И вот сейчас, лежа на своей. кровати, еле живая от страха, я пыталась размышлять. В моем воспаленном мозгу возникла мысль: а что если это она, бабка Настасья, явилась сюда и роется в шкафу, пытаясь отыскать ценную для нее вещицу. Весь ее хлам, оставшийся от нее, за неимением места, положили сюда, в этот огромный шкаф. Ее жадность, видимо, не дает ей покоя даже на том свете. Вот и явилась она сюда в виде бестелесного духа за своим барахлом. За окном забрезжил рассвет. Первые лучи солнца бледные, почти незаметные. Но не для меня. Я разглядела их моментально. Утро – вот мое спасение. Хвала тебе, Господи! Зацепившись за эту надежду, я не заметила, как все стихло. Мысленно выдохнув, я почти расслабилась. Все закончилось. Оно, испугавшись света, исчезло. И вдруг, громкий звук как будто упала большая книга. Волосы на моей голове встали дыбом. Оно не ушло, не исчезло, оно все еще здесь. И все еще продолжает свои жуткие поиски. Мысли мои смешались, меня мутило, казалось, я почти тронулась умом. И тут обрывки слов (бессмысленных, так мне казалось) стали слетать тихим шепотом с моих губ. Я повторяла их снова и снова. Пока до моего воспаленного, обезумевшего мозга не дошел их смысл. Это была молитва. Та самая, «Отче наш», которой научила меня мама. Все стихло. Я поняла, нет, скорее почувствовала, что я одна. Больше никого и ничего нет. И только братишка беспечно улыбался чему-то во сне. Запели первые деревенские петухи. Теперь даже плотные шторы, не могли задержать наступление рассвета. Солнечные лучики потихоньку проникали в каждый уголок огромной комнаты. Не в силах выдержать такого психологического напряжения, я моментально погрузилась в сон. Мозг требовал отдыха.
Проснувшись далеко за полдень, я сразу же встала. Солнце, веселое и яркое, затопило всю комнату. Не стало больше места для страхов и жутких воспоминаний о прошедшей ночи. Успокоив себя мыслью, что это был всего лишь сон, я бодро подбежала к шкафу. Хотелось удостовериться, что ничего в нем не изменилось за прошедшую ночь. Мама очень любила чистоту, потому на ее полках всегда царил идеальный порядок. Каково же было мое удивление, когда я обнаружила, что дверцы полуоткрыты, а в ящиках все перевернуто. Моментально куда-то испарилась вся моя беззаботность, и свет солнца сделался тусклым и холодным. Что-то было здесь этой ночью, беззастенчиво роясь в старых вещах. И это был точно не сон.