Елки.
Дед Федей стоял возле дома, любуясь на своих зеленых красавиц. Принес из леса и посадил он их совсем еще мальчишкой. Годочки пролетели быстро, не успел и глазом моргнуть, елочки вымахали и вот теперь стояли здесь, покрытые пушистым снежком. Да только побелели не одни ветки ели, голова деда Федора некогда черная как смоль, тоже покрылась густым инеем. И вот, стоя возле своих любимиц, вспоминал Федор Кузьмич всю свою жизнь. Как бегал босоногим мальчишкой, как окреп и возмужал, как встретил свою единственную и ненаглядную Нину Васильевну, как родились сыновья и разлетелись из родного гнезда, и как остался совсем один, похоронив свою спутницу жизни.
После смерти жены, приехал к нему на постоянное житье младший сын с невесткой. Вроде как скрасить одинокое житье деда. Но вскоре занемог и сын. И только теперь стал припоминать Федор Кузьмич деревенское поверье. Что когда елка перерастает крышу дома, случается несчастье. Кто-то из жильцов уходит в мир иной. Соседи давно говорили: «Спили ты, Федей, макушки своим елкам. А не то жди беды». Но дед всегда отшучивался, что в деревенские суеверия не верит. После похорон жены, бабка Клавдия из соседнего дома сразу выдала, мол, говорили тебе, старый дурак, сруби, а коли не слушаешь умных людей, так и получай теперь. Стоял Федор и размышлял, могут ли быть связаны эти два события. Сыну между тем становилось только хуже. Лекарства не помогали, врачи разводили руками, не в силах поставить диагноз. А сын увядал на глазах.
И вот однажды Федор Кузьмич, не зная чем еще помочь сыну, принял непростое решение. Позвав с утра местного алкаша Петьку, велел: «Руби». За бутылку вонючего самогона, Петька, не смотря на злейшее похмелье, быстро расправился с зелеными красавицами. Дед Федор поспешил уйти, чтобы не наблюдать жуткую картину. Когда все закончилось, дед вернулся и теперь, нежно поглаживая ароматные веточки мертвого дерева, думал: «Лишь бы помогло, лишь бы сработало». Как ни странно, это сработало. Через пару дней сыну стало лучше. А через неделю Егорушка впервые за долгое время самостоятельно встал и прошелся по родной избе. Радости деда Федора не было предела. И только одна мысль омрачала седую голову Кузьмича, а что если раньше срубил бы он свои елки. Может, тогда и Нина Васильевна была бы сейчас рядом.